Тысяча лиц

«Как его в итоге будут называть?» — как-то спросил кто-то. Но никто не смог ответить. Потому что перед миром предстал не просто человек — а существо высшего порядка, присутствие настолько грандиозное, настолько непостижимое, что ни одно имя не могло бы его вместить. С того момента, как он вышел на сцену, он не просто играл — он переписывал саму историю кино.